Вы читаете журнал [info]mad_piligrim

Все · мотивы · приходят · не · однажды


Архивы прогрока 1235 года

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
Что нужно, чтобы написать книгу? История, о которой очется рассказать? Идеи, чтобы их изложить? Какой-то специальный настрой, какое-то ощущение этой книги внутри? Чего-то особенного, романа, настоящего романа? Может быть, опыт? И какие из этих факторов достаточны, какие перевесят сопротивляющийся материал, неподатливую глину реальности, сколько нужно монет, чтобы начать писать? И сколько - чтобы написать? Предположим, есть какой-то реальный опыт. Ну не реальный, но внутренний, полуэмпирический. Умение делать выводы. И ощущение того, что должно получиться. Или последнего достаточно? Что же, в любом случае, пожалуй, это будет интересно. Хотя это неподходящее слово в данной ситуации.
Итак, нужен сюжет, не так ли?
* * *
Небо где-то вверху начинает светлеть, и из-за этого мир за окном напоминает картину Магритта. В такие моменты начинаешь жалеть, что у тебя нет фотоаппарата. Впрочем, нет, на фотографии неизбежно стало бы заметно грязное стекло окна, зернистость окружающего пространства в цифровом виде. Эти зёрна прорастают и мы разучиваемся видеть и воспринимать аналоговый мир, и сквозь наши тела проносятся, пронизывают нас лифты, уходя к голове, перегруженной как всегда какой-то чушью. Мир становится проще, если видеть его с чёрными пятнами... И едва только ты пытаешься выбросить всё из головы, как тебе услужливо протягивают этот хлам, "вот, пожалуйства, вы уронили", и так просто не отвертишься, и намёки на вознаграждение. Впрочем, это смешно, без юмора, просто тем самым смехом в лицо ветру, который и есть мы с вами. По крайней мере, важно оставаться самими собой, я же не ошибаюсь, да?
* * *
Рано или поздно ты положишь что-нибудь действительно важное за эксперименты над людьми... В любом случае, обратная сторона бесчувственности - любопытство. Даже не так: есть грань между чувствами и любопытством пополам с жестокостью (ну мы уже об этом говорили, да? :) ).
Ага, нам всем хочется, чтобы нас любили. А ещё лучше, пожалели. Не правда ли, сладостное желание?
С этим нельзя справиться, только переломить. Не знаю как. Собой. Кем-то ещё. Но переломить. Уравновесить какую-то странную конструкцию внутри себя.
Кажется, поэтика в журнале действительно кончилась. Что ж, зато можно писать сюда много, руки-то развязаны. Кто станет читать то. что находится после финала? Жили они долго и счастливо - что ещё надо?
Психотерапия)
* * *
Этот текст должен быть написан, надо придумать красивую концовку, потому что всё, что будет здесь написано далее, будет уже не тем, чем могло бы быть раньше. Что-то изменилось, и я снова могу делать что хочу. Я не отказываюсь - хватит уже (усмехаясь), вполне возможно, тут будут ещё посты, но..
Да, это действительно второй (а по ощущениям больше первый) день рождения без тушёнки. Но одновременно - правда ли это? Возможно, она где-то спряталась и наблюдает :) Похоже, что так и есть. И ещё... Тепло. Рядом костёр, но дело не только в этом. Тепло.
Я люблю произносить слова, ощущать их вкус, терпкость, резкость. И каждое слово здесь было произнесено. С верой. С чистотой и ясностью. Каждое слово прозвучало.
С днём рождения.
* * *
...потому что он звучит по-русски.

Я жесток. Я не боюсь этого, меня нисколько не корёжит даже этот факт. Несмотря на этику, прекрасную, выработанную и ощутимую (хотя бы мной), я жесток. Я не буду мстить, ибо месть бесполезна. Но это всего лишь практичность, nothing more.
Зато ничто не сравнится с азартом игры, каковой бы она не была. Я не считаю жизнь игрой, но азарт... Он опьяняет, он делает тебя живым и прямым. Зато свет, идущий от тебя, слепит и сжигает сетчатку. Я жесток.
Имеет ли это какое-то значение? Я надеюсь, что нет. В любом случае, платить придётся. Или не придётся. Посмотрим.
* * *
Звук саксофона снова смешивается со смехом, и ты чувствуешь, что вот оно, протяни руку и ты сможешь дотронуться до того эфемерного и непостижимого, и всё сложится в единую картину, где тебе не будет места, потому что не будет тебя, потому что тебя не должно быть, ты - полотно, на котором напишут в зеленоватых тонах картину, которую ты никогда не увидишь, так как будешь ей. Осталось только выбраться на волю и попасть в этот невероятный поток из цветов, трав, дождей и ещё непойми-чего. И снова всё сложится. Сложится и станет новым, как любая жизнь.
* * *
Уже почти подобравшись к рассветам с другой стороны, несколько раз вернувшись, и уезжая с каждым разом во всё более нежелательные места, пора снова читать аргентинцев и соответствовать выбранному собой же нареканию. Вероятно, где-то здесь есть выход на палубу, а где-то в трюмах можно найти спрятанное тело, найти его будет очень просто, по свечению. Тогда уже и дождь станет прежним, и всё вокруг окрасится в правильные цвета, и (а вдруг?) появятся слова.
* * *
Нам показывают картинки, столько картинок, что можно сойти с ума, их скармливают за завтраком и подсовывают вместо туалетной бумаги. И говорят "живи ими, дыши ими, будь их рабом". Но я больше не хочу картинок, я не хочу просыпаться по утрам с мыслями о картинках. Я хочу вернуть себе полотно, уподобить свою жизнь завершённому полотну художника, и, может быть, тогда вернутся слова. Потому что сейчас мне как никогда нужны слова - иначе всё это бессмысленно, все эти я меняюсь, мутабор, все эти automatic movements, Но всё это было, а значит было верным. Страшно, но только бы оно закончилось, Господи.
* * *
"Государь, просыпайся и будь тем кем должен, этот долг есть свобода, пойми" и ещё миллионы других мелодий, и всё это ради тебя, все они - плод твоего будильника, уразумевшего, что он не справляется со своей обязанностью и будит только часть тебя, кусок тебя. Peace for you, мир в твоей душе. Вопрос, который так мучает - кто ты? Для чего ты? И куда ушёл тот свет, что позволял рифмовать строки. Ответ прост, и ты знаешь его: проще всего спрятаться вблизи ищущего. Ответ в тебе, и свет в тебе. И дело совсем не в будильнике. А значит пора делать выбор, и, я надеюсь, у тебя есть с собой всегдашний клинок чтобы разрубить этот узел, есть бритва Оккама чтобы побриться и есть, в конце концов, ещё огонь в глазах чтобы из двух дорог попереть по бездорожью. Так, право, быстрее. И ближе.
Эта записка очень напоминает самую первую. Чертовски приятно. - прим. неизв.
* * *
Погружение в себя, но не низвержение, скорее какая-то демо версия, недоделанная, периодически вылетающая в текстовый режим совсем не о том. Хаотично рассказанная история, дожди, дожди. Ничего кроме эстетики не остаётся, восприятие подпорчено страхом, а ты сам - безделием и нерешительностью. Что ж, флагов нет, нет крюков за что ухватиться и к чему себя привязать. И это ровным счётом ничего не значит, потому что скоро в путь, и только бы не сдать как раньше, остаться с поднятой головой, поймать губами чарущие капли жизни.
Если апатия - это вирус, то он передаётся визуально, через пример, и от него так сложно и совсем не хочется лечится. Твой взгляд скользит по поверхности, не заглядывая в суть, ты забываешь всё уже даже без оправданий, но
* * *

Previous